Переводы слэш-фанфиков

Биография Кэтрин
Комментарий: по техническим причинам пришлось выложить сюда. Никакого отношения к теме журнала данный текст не имеет.

Кэтрин лежала в своей комнатушке на полуразвалившемся диване и докуривала третью подряд сигарету. Выходной день (вернее, выходная ночь), как и все предыдущие, был серым и беспрросветным. Не так уж часто ей разрешали не работать, и обычно это означало, что на следующий день работа предстояла нелёгкая... Толстый, её сутенёр, всегда мерзко улыбался, отпуская её отдыхать.
Как и в этот раз.
Единственным увлечением Кэтрин были дешёвые романы, но, поскольку ничего нового под рукой не оказалось, ей оставалось только лежать, курить и размышлять о том, что её ожидало. Равно как и о том, ожидало ли её что-нибудь в будущем вообще...
Для своих 16 лет она выглядела вполне физически развитой. Чёрный топик с глубоким вырезом и короткая красная юбка с разрезом почти до пояса ни в коей мере не скрывали красивую, пускай и слегка худощавую фигуру. Миловидное личико было сильно подпорчено слоем дешёвой косметики, которую она забыла смыть. Роскошные чёрные волосы были слегка грязны и спутанны.
В других условиях её могла бы ожидать счастливая жизнь, учёба в приличной школе, нормальная работа, любящий муж... Если бы родители Кэтрин (тогда ещё Кати) не погибли в автокатастрофе, если бы никому не нужную девочку не отдали в детский дом, если бы в 14 лет она оттуда не сбежала, если бы не попала в лапы Толстого... Слишком много "если бы". Действительность казалась неизбежной, мрачной и безысходной.
Разум Кэтрин тонул в болоте чёрных мыслей, цепляясь за огонёк сигареты, как за последнюю соломинку. Вдруг спёртый воздух комнаты разорвал мерзкий звук дверного звонка...
Кэтрин грустно вздохнула и пошла открывать дверь. На пороге стояла Натали, её соседка - девушка, с которой они уже три года делили не только крышу над головой, но и все радости и горести.
"Что-то рано она сегодня... Ещё даже полуночи нет" - недоумённо подумала Кэтрин, и только тогда заметила, что с её подругой явно что-то не так.
От неё ощутимо несло перегаром. Тушь на ресницах оставила на щеках тёмные дорожки - верный показатель того, что она плакала. Покрасневшие глаза только подтверждали это. На руках, на шее и на лице, под правым глазом, красовались синяки.
Не говоря ни слова, Кэтрин обняла подругу за плечи и повела её в ванную. Там она умыла бедной девушке лицо, а затем наполнила стакан водой из-под крана (другой в доме всё равно не было) и подала ей. Натали выпила всю воду в несколько глотков. Она пила жадно, и вода стекала по её щекам и подбородку.
Приведя подругу в комнату и усадив на диван, Кэтрин наконец спросила:
- Что случилось?
Натали колебалась, не зная, рассказывать или нет...
- Мне ты можешь всё рассказать, - подбодрила Кэтрин свою сестру по несчастью. - Между нами не должно быть секретов.
Натали благодарно улыбнулась и начала сбивчивый рассказ.
- Толстый, он... позвал меня... мы пили водку у него... ты знаешь, такая маленькая комнатка...потом он мне велел... раздеваться... я отказалась... ты же видела его рожу... я бы не смогла...а он меня избил и изнасилова-ал... а потом прогнал домой...сказал, чтоб до завтра не появлялась...
[i]Кэтрин переполняла жалость к её лучшей и единственной подруге. Не понимая, что она делает, девушка взяла несчастную за руки, и вдруг почувствовала, как какая-то тёплая волна пробежала через её грудь и руки прямо от сердца и скрылась в руках Натали. Потом ещё одна... Потом ещё...
Она ещё успела увидеть, как успокаивается лицо её подруги, как она выпрямляется, как рассасываются многочисленные синяки на её теле, прежде чем потеряла сознание...
***
Очнулась Кэтрин всё на том же диване, на который её, похоже, успела переложить Натали. Девушка чувствовала некую слабость во всём теле. Над ней беспокойно склонилась её подруга.
- Как ты? - участливым тоном спросила она.
Кэтрин заметила, что сама Натали выглядела лучше некуда. С щёк исчезли следы слёз, глаза вернули прежний цвет, синяки же будто испарились...
- Я в порядке. Слушай, я так устала... давай спать, - слабо улыбнувшись, пробормотала удивлённая девушка.
- Хорошо - Её подруга развернула на полу старый матрас, разделась, выключила свет и улеглась, укрывшись ветхим шерстяным одеялом.
Лёжа в темноте, Кэтрин напряжённо пыталась понять, что произошло. Куда пропали синяки с тела Натали? И почему она сама потеряла сознание? Может быть, это было как-то связано? Но как?
Ей приходилось слышать о так называемых "энергетических вампирах", которые выпивают из человека жизненную энергию. "Может быть, я умею то же самое, только наоборот?" - мелькнуло предположение в её голове. Но она не знала, как это проверить, поэтому, отчаявшись понять произошедшее, девушка, поворочавшись, наконец уснула...
****
[i]Её разбудил стук в стекло. Протирая спросонья глаза, она подошла к грязному, с заросшим паутиной подоконником, окошку - и снова протёрла глаза, но уже от изумления. За окном висел белокурый младенец с ангельскими крылышками в красных штанах с подтяжками, золотым луком в руках, колчаном с такими же стрелами за спиной и почтальонской сумкой через плечо. Именно он так настойчиво стучал, что разбудил девушку. Натали же по-прежнему безмятежно спала.
Но, как Кэтрин ни протирала глаза, странный младенец никуда не исчезал, а наоборот, продолжал всё сильнее барабанить по стеклу. Боясь, что он его разобьёт, Кэтрин собралась с духом и открыла окно.
Назойливый младенчик, хлопая крылышками, влетел в комнату, что-то прощебетал, выудил из почтовой сумки письмо, положил его прямо на подоконник, осмотрелся по сторонам и целеустремлённо полетел на кухню.
Схватив письмо, чтобы оно не выпало в открытое окно, Кэтрин побежала за ним. Когда она прибежала на кухню, нахальный почтальон уже сидел на кухонном столе и уплетал за обе щёки конфеты с ликёром из невесть откуда взявшейся коробки. Впрочем, открытая верхняя дверца буфета наводила на некоторые мысли...
На полу валялась какая-то открытка. Кэтрин схватила её и прочла: "Любимой подруге в День Рождения!"
- Ах ты гадёныш! - закричала она, осознав, что младенчик наложил ручонку на подарок, который берегла для неё Натали, и набросилась на него с кулаками. Завизжав, почтальон бросился прочь, летя зигзагом и то и дело налетая на стены. При этом двигался он так уморительно, что Кэтрин, не выдержав, захохотала, прислонившись к стенке. А странный гость выпорхнул в окно с недоеденной коробкой конфет под мышкой, ударившись при этом об подоконник, и полетел восвояси, постоянно проваливясь в воздушные ямы и попадая в зоны турбулентности (по крайней мере, так это выглядело со стороны).
Погрозив ему из окна кулаком, Кэтрин вдруг вспомнила про письмо, которое до сих пор держала в руке. Увидев, что Натали уже потягивается и пытается открыть глаза, она немедленно ретировалась в туалет - единственное во всей квартирке укромное место. Оказавшись там, она заперла дверь, трясущимися от нетерпения руками распечатала письмо и принялась читать:
- Дорогая Катя!
Прочтя полузабытое имя, Кэтрин почувствовала, как к её горлу подступил комок, а на глазах навернулись слёзы. Как во сне, она вспомнила ласковые руки, обнимавшие её и гладившие по волосам, мягкую грудь, к которой было так приятно прижиматься, и голос: "Не волнуйся, Катя, мы скоро прие..."
А потом был жуткий скрежет. Крик. И боль. Много боли.
С трудом справившись с собой, Кэтрин всё-таки решилась продолжить чтение:
Поздравляем: ты принята в школу для трудновоспитуемых волшебников "Тибидохс".Сегодня в полночь готовься улетать. Жли гостей в своей комнате с вещами.
У Кэтрин захватило дух от волнения. Она никогда не училась даже в самой обыкновенной школе. Всё, что она умела в её возрасте - читать и писать - этому её обучили в детском доме, да ещё ложиться под противных ей мужчин - этому пришлось учиться самой...
А тут ей предлагали учиться даже не в простой школе, а в магической. Как ни странно, у девушки не возникло и тени сомнения в том, что это письмо было подлинным. Возможно, её убедил крылатый почтальон. Но, скорее всего, послание из школы со странным названием "Тибидохс" подарило ей надежду выбраться из этого болота до тех пор, пока оно не затянуло бедняжку с головой... Как бы то ни было, Кэтрин едва смогла дождаться полуночи.
***
На часах было без пяти минут двенадцать. Кэтрин сидела на диване, положив на колени небольшую сумку. Собственно, в ней только и было, что косметичка, расчёска, гигиенические принадлежности, ещё один комплект одежды (кожаная курточка и бриджи до колен) и несколько пар сменного белья. Это были все вещи, которые она собиралась взять в новую жизнь.
На работу сегодня Кэтрин, понятное дело, не пошла, сказав Натали, что всё ещё плохо себя чувствует после вчерашнего. Отчасти это было правдой, хотя слабость почти исчезла... Впрочем, как выяснилось, Натали не помнила ничего из произошедшего вчера вечером.
- Что ж, тем лучше - меньше будет беспокоиться - решила Кэтрин. Она уже успела написать своей лучшей подруге записку и оставить её на кухонном столе:
- Милая Натали! Я уезжаю. К сожалению, пока не могу сказать, куда (Кэтрин решила, что если она скажет это, то Натали сочтёт её сумасшедшей - в глубине души она сама так считала). Как только смогу, я напишу тебе или позвоню. Не скучай без меня. Пока!
Написать эту, казалось бы, простенькую записку, было очень трудно. Прошло очень много времени, прежде чем любопытство и жажда измениить свою жизнь пересилили внутри неё любовь к подруге. Успокоить это последнее чувство она смогла, только пообещав в записке связаться с Натали как можно скорее.
Тем временем старенькие электронные часы пропищали полночь. Пару минут спустя в распахнутое окно влетела девушка с зелёными волосами до плеч и в длинном кожаном плаще, почему-то сидевшая верхом на кларнете. Кэтрин потрясённо на неё уставилась.
"Неужели это и есть настоящая волшебница?" - удивлённо подумала она. "А где же тогда её волшебная палочка?"
Девушка скептически оглядела взглядом комнату. Затем она удостоила своим вниманием таращившуюся на неё во все глаза Кэтрин.
- Так значит, ты и есть новая ученица? - спросила она.
Кэтрин неуверенно кивнула.
- Подумать только, кого нынче стали брать к нам в Тибидохс... - словно ни к кому не обращаясь, задумчиво проговорила девушка. - О Древнир, куда катится мир? - воздела она зелёные, под цвет волос глаза (а может, всё было наоборот?) к потолку.
Кэтрин, конечно же, обиделась, но виду не подала.
А девушка тем временем начала говорить, для важности загибая пальцы.
- Во-первых, тебе нужен магический перстень. На вот, возьми, - она достала из кармана простое серебряное колечко с белым камнем и потянула его Кэтрин. Та робко приняла его из руки волшебницы, которая тут же брезгливо вытерла руку о плащ.
- А что во-вторых? - нетерпеливо спросила Кэтрин. Эта девица не нравилась ей всё сильнее и сильнее.
А во-вторых, тебе нужно найти летательный предмет - снисходительно пояснила её собеседница. - Надень перстень на указательный палец и произнеси "Обретайссимо!"
Не решаясь спорить или переспрашивать, Кэтрин сделала всё как ей сказали. При слове "Обретайссимо!" перстень выбросил зелёную искру (при этом девушка на кларнете недовольно поморщилась), а её, Кэтрин, в общем-то немаленькая сумочка, которую она в последний момент решила оставить, взлетела в воздух и зависла около её потрясённого лица.
- Опять светлая на мою голову - пробормотала волшебница себе под нос, но Кэтрин её прекрасно расслышала.
- Слушай, не нравится - не ешь! - вспылила она. Она помнила, кто такие светлые и тёмные, потому что в своё время они с Натали ходили на "Ночной Дозор". "Наверное, эта стерва - тёмная" - подумала Кэтрин. "Интересно, какого цвета искры из её перстня?"
Казалось, что девица на кларнете слегка стушевалась. Но, тем не менее, она невозмутимым тоном продолжила инструктаж:
- А сейчас сядь на твою сумку и скажи "Ойойойс шмякис брякис!", а затем "Пилотус камикадзис!". Если что-то пойдёт не так и ты полетишь вниз, не забудь сказать "Чебурыхнус парашютис!" - добавила волшебница.
Кэтрин, недолго думая, последовала её совету, и почувствовала, как отрывается от земли. Волшебница знаком показала ей лететь за собой и вылетела в окно. Девушка, в восторге от первого полёта, отправилась вслед за ней.
***
Несмотря на то, что это был её первый полёт, Кэтрин заметила, что летят они довольно медленно. Должно быть, те же птицы летали гораздо быстрее.
- А нельзя ли лететь быстрее? - крикнула она. Однако волшебница не удостоила её ответом. Поэтому Кэтрин просто начала разглядывать раскинувшиеся прямо под ней огни ночной Москвы.
Постепенно город скрылся из виду, потом под ними стали проплывать светлые пятна других городов и пятнышки сёл и деревень, затем пейзаж под ними вдруг сменился, и Кэтрин поняла, что они летят над океаном.
- Долго ещё? - задала она очередной вопрос. Надо ли говорить, что ответа не последовало и на этот раз?
Так прошло несколько томительных часов. Вдруг волшебница, так и не назвавшая своего имени, подлетела к Кэтрин, коснулась её плеча рукой и прокричала, перекрикивая свист ветра:
- Когда я подниму руку вверх, кричи "Грааль Гардарика!"
Запомнила?
Кэтрин утвердтельно кивнула, и они продолжили полёт. "Что бы это могло значить?" - недоумевала она.
Ответ на её вопрос отыскался ещё через полчаса. Девушка на кларнете, летевшая впереди, вдруг воздела руку ввысь. Какое-то неясное чувство охватило Кэтрин, и она закричала в унисон со своей спутницей:
- Грааль Гардарика!
Перед ней мелькнули семь радуг, и вдруг, как в сказке (хотя, решила Кэтрин, она и попала в самую настоящую сказку), прямо под нею показался остров.
- Вот он, Тибидохс! - сказала волшебница, указав рукой на огромный, похожий на черепаху замок. Но Кэтрин её не слышала - она смеялась и плакала от счастья. Это был её новый дом - и отсюда начиналась новая жизнь...